Великому вратарю СССР Ринату Дасаеву публично ответил его бывший партнер по «Спартаку» и сборной Александр Бубнов. Поводом стало резкое высказывание легендарного голкипера о нынешнем поколении российских вратарей и лично о Матвее Сафонове.
Ринат Дасаев, ныне работающий в академии «Спартака», в беседе с журналистом поделился мнением о сегодняшних российских голкиперах — и был максимально жесток в оценках. По его словам, среди нынешних вратарей России нет ни одного, кто вызывал бы у него настоящий восторг.
По мнению Дасаева, игра сегодняшних голкиперов радикально отличается от стандартов советской школы:
«Никто из российских вратарей не нравится. Играют совсем иначе, не так, как раньше. Даже выделить никого нельзя. На выходах вообще никто не играет. Забивают с линии вратарской — и никто не выходит. Как так можно? Когда была советская школа, выходы были нормой. А сейчас садятся то на колени, то на пятую точку, то ногами играют. Им, похоже, больше подходит гандбол, мини-футбол или хоккей», — высказался легендарный голкипер.
Отдельный пассаж Дасаева достался Матвею Сафонову — вратарю «ПСЖ» и сборной России, который недавно стал одним из главных героев финала Межконтинентального кубка против «Фламенго». В той игре Сафонов отразил четыре удара в послематчевой серии пенальти и помог парижанам завоевать трофей.
Однако даже такой подвиг не произвел на Дасаева впечатления:
«Игру не видел, но мне сказали, что он четыре пенальти отбил. У нас раньше тоже пенальти отбивали, и никто шум такой не поднимал. Вы с ним носитесь как с чем-то особенным. Он что, единственный великий? Матвей долго просидел в запасе, сейчас провел пару матчей. Надо посмотреть, что будет дальше», — сказал Дасаев.
За Сафонова сразу вступился экс-защитник «Спартака» и сборной СССР, ныне известный эксперт Александр Бубнов, много лет игравший с Дасаевым бок о бок. Они вместе становились чемпионами страны в 1987 году, но их отношения, судя по старым воспоминаниям, никогда не были простыми.
Бубнов признался, что был шокирован словами бывшего одноклубника:
«Ужас. Увидел это утром, когда жена готовила завтрак. Поперхнулся — дальше есть не смог. Ринатик, никто до него не отбивал четыре пенальти подряд в финале Межконтинентального кубка! И это при том, что у него была травма руки. Там, в худшем случае, трещина, но все равно травма».
После этого Бубнов перешел на личные воспоминания и фактически поставил под сомнение компетентность Дасаева именно в контексте пенальти:
«Ты-то в пенальти вообще нулевой. Помню, со “Спартой” один пенальти отбил — больше не могу вспомнить, чтобы ты такие удары тащил. Тем более по два за матч», — заявил он в эфире.
Интерес к их конфликту усиливает давняя история непростых отношений в «Спартаке». Сам Бубнов ранее рассказывал, что его роль в команде у Константина Бескова была не только игровой. По его версии, тренер использовал его как противовес группе лидеров во главе с Дасаевым.
«Бескову я был нужен не только как футболист, но и как своеобразная оппозиция Дасаеву и его сплоченной компании. Он видел, что команда в этом плане уже уходит не туда. К тому моменту в клубе уже не было Хидиятуллина, который вместе с Дасаевым, оба татары, образовывал абсолютно неуправляемую связку. Оба были ведущими игроками и, по сути, делали то, что считали нужным», — вспоминал Бубнов.
По его словам, и личное общение между ними было непростым:
«Мне казалось, что Дасаев меня побаивался. Зная мой взрывной характер, он вел себя со мной совсем не так, как с остальными — подчеркнуто вежливо», — рассказывал Александр.
На резкие заявления Бубнова Дасаев отреагировал не менее жестко. Легендарный вратарь заявил, что не собирается придавать словам бывшего партнера особого значения, и предложил оппоненту обратиться к статистике.
«На высказывания Бубнова я внимания не обращаю. Пусть поднимет статистику, если такой умный. У меня были серии послематчевых пенальти с киевским “Динамо”, где бил Блохин, забивший подряд 15–20 пенальти, были серии с харьковской командой, с донецким “Шахтером”. Я тоже отбивал удары в таких ситуациях», — отметил Дасаев.
В адрес Бубнова он высказался предельно жестко:
«Если у человека проблемы с головой, что я могу сделать? Мне даже неинтересно, что он говорит. Его слова меня не задевают», — заявил бывший голкипер сборной СССР.
***
Этот конфликт обнажил сразу несколько важных тем: разрыв поколений в российском футболе, разное понимание вратарского ремесла в эпоху СССР и сейчас, а также вопрос уважения к действующим игрокам со стороны легенд прошлого.
Слова Дасаева о «советской школе» — не просто эмоциональная ностальгия. В его время вратарю действительно предъявляли другие требования: доминирование в штрафной, агрессивная игра на выходах, жесткая вертикальная структура команд. Сейчас голкипер — это еще и первый плеймейкер, игрок, начинающий атаки. Многие современные вратари часто работают ногами гораздо больше, чем руками, и акцент в тренировках сместился.
Отсюда и раздражение старой школы: для них голкипер, который сидит на линии и не выходит на кроссы, — почти крамола. А для тренеров сегодняшнего дня важно другое: точный первый пас, умение играть под прессингом, скорость реакции внизу, читка эпизодов один в один. То, что Дасаев называет «мини-футболом» или «гандболом», по сути — новая методика, а не просто «испорченное ремесло».
В истории с Сафоновым встает и еще один вопрос — как измерять «величие» вратаря. Один яркий финал и четыре отраженных пенальти — это выдающийся эпизод, который запомнят на годы. Но прав и Дасаев в том, что вратаря оценивают дистанцией, стабильностью, уровнем соперников, качеством решений в обычных матчах, а не только моментами славы. С другой стороны, недооценивать достижение Сафонова в решающем матче тоже несправедливо — такие выступления формируют статус и уверенность, а иногда меняют карьеру.
Реакция Бубнова показала еще одну грань проблемы — болезненное отношение к критике в адрес тех редких российских игроков, которым удается заявить о себе в топ-клубах. На фоне длительного кризиса нашего футбола каждая история успеха за рубежом воспринимается особенно остро. И когда легенда прошлого резко обесценивает этот успех, это воспринимается как удар не только по конкретному игроку, но и по всему поколению.
Важен и личный контекст: у Дасаева и Бубнова, судя по воспоминаниям, давно были сложные отношения. Для одних их нынешний спор — просто продолжение старого конфликта характеров. Для других — проявление честности: и один, и другой не стесняются говорить то, что думают, даже если это задевает коллег. Но на уровне публичного дискурса это все равно выглядит как показательное противостояние двух эпох.
Отдельного разговора заслуживает тема пенальти. Они всегда были особой зоной для вратаря — это не только техника и реакция, но и психология, умение выдержать давление. Упреки в том, что кто-то «нулевой» на пенальти, звучат особенно резко, потому что затрагивают профессиональную гордость. При этом статистика по сериям пенальти времен СССР не так доступна и детальна, как данные о современном футболе: многое держится на памяти очевидцев, а не на базах данных. Это делает спор Дасаева и Бубнова во многом «историческим» — каждый опирается на свою версию прошлого.
Случай с Сафоновым высветил и важный момент: трансформация образа вратаря в медиапространстве. Если раньше голкипер оставался в тени нападающих и плеймейкеров, то сегодня его подвиги в серии пенальти мгновенно становятся вирусными, разбираются по кадрам, превращаются в мемы и инфоповоды. Для людей, игравших в другую эпоху, подобное внимание к одному матчу иногда кажется чрезмерным и даже смешным.
Наконец, за этой полемикой стоит более широкий вопрос: как легендам прошлого говорить о нынешнем поколении так, чтобы сохранять критичность, но не скатываться в тотальное отрицание. Ринат Дасаев вправе требовательно относиться к вратарскому ремеслу — его регалии дают ему на это право. Но роль футбольных авторитетов сегодня — не только судить, но и объяснять: что именно не так, как это можно исправить, чему нужно учиться у мировой школы.
Сафонов же оказался в необычной ситуации: он вроде бы сделал то, о чем мечтает каждый вратарь, — вытащил финал для топ-клуба, но вместо безоговорочных оваций стал поводом для спора между двумя знаковыми фигурами прошлого. В таком контексте его дальнейшая карьера приобретает дополнительное измерение: сможет ли он доказать, что история с четырьмя пенальти — не случайность, а часть большого пути, и превратиться не только в героя одного вечера, но и в вратаря, которого будет сложно игнорировать даже самым суровым критикам старой школы.