«Разбан Валиевой — как Рождество». Итальянский фигурист о возвращении Камилы, российском катании и будущем женского одиночного
25 декабря официально истек срок дисквалификации Камилы Валиевой. За время вынужденной паузы она сменила тренерский штаб, изменила подход к тренировкам и теперь открыто заявляет о желании вернуться на вершину мирового фигурного катания. Ее возвращения ждали не только в России — в разных странах за ее судьбой следят с не меньшим интересом.
Одним из тех, кто особенно эмоционально отреагировал на окончание ее бана, стал один из сильнейших фигуристов Италии Кори Чирчелли. Под постом Камилы о возвращении он оставил комментарий на русском языке — и признается, что сделал это не из вежливости, а от переполненных чувств.
По его словам, объяснять, почему день окончания дисквалификации Валиевой стал для него таким важным, почти не нужно: в его картине мира Камила была и остается величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Он вспоминает, что услышал о ней еще в юниорские годы, задолго до Олимпиады в Пекине. Тогда о ней говорили буквально в каждой стране, где хоть немного интересуются фигурным катанием. До него доходили рассказы о «невероятной девочке», которая делает элементы, недоступные другим.
С юниорских времён он стал целенаправленно следить за ее выступлениями и ростом. Все, что о ней говорили, по его мнению, не просто оправдалось — реальная Камила превзошла ожидания. Иногда Чирчелли казалось, будто он смотрит не настоящие прокаты, а какую-то идеализированную компьютерную симуляцию. Настолько безупречным казался баланс техники и артистизма. «Настоящий ангел из мира фигурного катания» — так он описывает свое первое устойчивое впечатление от ее выступлений.
История с Пекином и последующим допинговым делом до сих пор вызывает у него злость и боль. В день, когда разразился скандал, Кори находился в Северной Америке. Он вспоминает, как сидел в кофейне с другом, когда на телефон начали приходить сообщения и новости одна за другой. Телепрограммы прерывались, спортивные блоки полностью перестраивали эфир под сюжет о Валиевой. Ему казалось, что весь мир замер, а юная суперзвезда в одночасье превратилась в «главного злодея дня».
Сам он тогда не мог поверить, что подобное давление может быть направлено на пятнадцатилетнего ребёнка. Больше всего поразило, что при этом Камила публично не произнесла ни одного резкого слова в адрес тех, кто обвинял и травил ее. Для него это стало показателем силы характера не менее ярким, чем любые четверные.
При этом веры в ее возвращение не всегда было достаточно. Чирчелли честно признается: он сомневался, что после такого удара и столь долгого перерыва Валиева сумеет вновь выйти на топ-уровень. Он вспоминает немало случаев, когда талантливые российские фигуристы громко заявляли о намерении вернуться, но так и не могли по разным причинам вернуться к прежнему уровню. Поэтому нынешняя решимость Камилы продолжать карьеру вызывает у него особое уважение. Он считает эту историю настолько кинематографичной, что уверен: рано или поздно о Валиевой снимут фильм или напишут книгу — и тиражи, по его мнению, будут исчисляться миллионами.
При этом лично их пути пересекались всего однажды — на этапе Гран-при среди юниоров в Куршевеле. Ему тогда было 16, ей — 13. Встреча была короткой, но для Кори — незабываемой. Он до сих пор хранит фотографию с того турнира и говорит, что вряд ли забудет этот момент, даже если для Камилы он затерялся среди сотен подобных эпизодов. С тех пор он несколько раз писал ей — именно как фанат, а не как близкий знакомый. Вспоминает, как выкладывал в сеть видео своих прыжков, отмечал ее и честно признавался, что осваивал четверные, разглядывая ее технику в замедленной съемке.
Особенно трогательным для него стал недавний момент, когда Камила опубликовала пост о своем возвращении, а затем лайкнула его комментарий под ним. Он смеётся, вспоминая, как несколько раз пересматривал уведомление, чтобы убедиться, что не ошибся. Ему было радостно, что она вообще увидела его слова в потоке тысяч сообщений. Втайне он надеялся, что и другие известные фигуристы публично поздравят Валиеву, но понимает: в католическое Рождество у многих свои дела, семья, празднование.
Внутри профессионального круга, по его словам, возвращение Валиевой обсуждают не меньше, чем болельщики. Особенно активно он говорит об этом со своим другом Николаем Мемолой. Для них двоих 25 декабря превратилось в «двойное Рождество»: религиозный праздник наложился на спортивное событие, которое они ждали месяцами. Чирчелли описывает это как ощущение, будто в мир фигурного катания вернулась недостающая часть головоломки.
В Италии, отмечает фигурист, о Валиевой не забывали и во время ее отсутствия. Женское одиночное там развивается медленно, настоящих прорывов в последние годы не хватало, поэтому многие скучают по тем эмоциям, которые давала эра российских мультиквадов. По его словам, болельщики и тренеры находятся в состоянии ожидания: они хотят увидеть, как изменится расстановка сил, если Камила вновь выйдет на международный старт. Многие до сих пор не могут поверить, что с Пекина прошло уже четыре года — им кажется, что события Олимпиады были буквально вчера.
Перспективы возврата Валиевой на роль мировой звезды он оценивает очень оптимистично. Чирчелли уверен: новые возрастные ограничения радикально меняют ландшафт женского катания. Эпоха, когда Трусова, Щербакова и Валиева соревновались, исполняя по несколько четверных во взрослой программе, скорее всего, останется в прошлом и будет возможна только на юниорском уровне. На нынешнем взрослом международном поле лидерам зачастую достаточно одного-двух сверхсложных прыжков, а иногда они обходятся и без них, делая ставку на стабильность и компоненты.
Поэтому он считает, что уже сейчас очевидно: даже с набором тройных прыжков и сложных каскадов Камила может быть конкурентоспособной и побеждать. Во время ледовых шоу, где она выступала в период дисквалификации, по мнению Чирчелли, было видно, что её базовая техника тройных прыжков легче и чище, чем у большинства соперниц. Он приводит в пример Алису Лю, которая смогла выиграть финал мировой серии Гран-при, не полагаясь полностью на сверхопасные элементы, а используя умное построение программы.
Вопрос о четверных он оставляет открытым. С его точки зрения, при желании Валиева способна вернуть хотя бы четверной тулуп. С акселем и сальховом он осторожнее: организм, возраст, изменившиеся пропорции тела и новая система подготовки могут внести коррективы. Он подчеркивает, что самое разумное — не гнаться за количеством квадов, а выстроить такую стратегию, в которой тело будет защищено от чрезмерных нагрузок, а карьера — более долгой.
Фигура Камилы, как отмечает Чирчелли, уже сейчас выходит далеко за рамки просто «талантливой спортсменки». Для молодых фигуристов по всему миру она — пример того, как можно пережить гигантский кризис, не разрушив себя, не впав в озлобленность и не отказавшись от любимого дела. Он уверен, что ее возвращение способно вдохновить целое поколение детей, которые видели Пекин и последующие события уже осознанно.
Отдельно он говорит о том, насколько сильно российская школа фигурного катания влияет на мировую. По собственному признанию, он старается не пропускать крупные российские старты, несмотря на разницу часовых поясов и пересечения с соревнованиями в Европе. Так, во время недавнего чемпионата России, который проходил параллельно с национальным первенством Италии, он вместе с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо сидел после своих прокатов в раздевалке и смотрел выступления россиян с телефона. Для них это не просто любопытство, а почти учебный процесс: анализ постановок, сложных каскадов, работы с дорожками шагов.
В его словах чувствуется уважение к российским тренерским школам. Он отмечает, что российские специалисты во многом задали планку сложности, к которой сейчас стремятся в других странах. При этом ситуация с отстранением российских спортсменов от международных стартов, по его мнению, обеднила и международные турниры, и само развитие дисциплины. Без сильной конкуренции — а Россия на протяжении многих лет обеспечивала именно ее — прогресс всегда идет медленнее.
Чирчелли подчеркивает: даже за пределами политических и юридических споров личные судьбы спортсменов — главная потеря. Для многих иностранных фигуристов отсутствие команд и отдельных звёзд из России означает не только снижение уровня соперничества, но и то, что они лишены возможности напрямую сравнивать себя с теми, кого считают эталоном техники или хореографии. Возвращение хотя бы отдельных фигур, таких как Валиева, он считает шагом к восстановлению прежнего баланса.
Говоря о будущем женского одиночного, он предполагает, что в ближайшие годы дисциплина будет развиваться по смешанному сценарию. С одной стороны, четверные и ультра-си будут сохраняться у самых смелых и подготовленных фигуристок. С другой — возрастной ценз и всё более серьёзное отношение к здоровью и спортивному долголетию заставят тренеров искать компромисс между сложностью и безопасностью. В этих условиях фигуристка, обладающая сильной базой тройных, высоким скольжением, музыкальностью и харизмой, вновь становится главным ориентиром. Именно в такой модели он видит Камилу.
Он также отмечает, что в Европе многие коллеги по цеху внимательно отслеживают, какой путь выберет Валиева в обновлённой команде тренеров. Их интересует всё: будет ли смещён акцент на компоненты, изменится ли хореографический почерк, сохранит ли она фирменную пластичность. Любые новости о ее новых программах, усложнении контента или первых стартах вызывают мгновенный резонанс в профессиональной среде.
Для самого Чирчелли история Валиевой стала личным ориентиром в том, как переживать сложные периоды карьеры. Он не скрывает, что у него самого бывали травмы, провалы на стартах, сомнения в собственных силах — и именно наблюдение за тем, как Камила держалась под несоизмеримо более серьёзным прессингом, помогало ему находить мотивацию возвращаться на лед. По его мнению, такие примеры часто оказываются важнее любых тренировочных методик.
Завершая разговор о Камиле, он еще раз повторяет: если когда-нибудь кто-то подробно и честно расскажет историю её детства, взлёта, удара и возвращения, эта книга станет мировым бестселлером. В ней будет все, что делает хороший сюжет — талант, несправедливость, борьба, выдержка и вторая попытка. А тиражи, уверен Чирчелли, действительно будут исчисляться миллионами, потому что судьба Валиевой давно стала частью большой истории фигурного катания, важной далеко за пределами одной страны.