Вайцеховская о возвращении Костылевой к Плющенко: «Теперь на её спортивной карьере будет стоять клеймо»
Спортивная журналистка и олимпийская чемпионка по прыжкам в воду Елена Вайцеховская резко высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко». По её словам, после публичного конфликта и жёстких формулировок в адрес спортсменки продолжать серьёзный путь в большом спорте Костылевой будет крайне сложно.
Вайцеховская отмечает, что затянувшиеся скандальные истории вокруг спортсменов лишают болельщиков ощущения, что перед ними живые люди со своими страхами, болью и сомнениями. Когда конфликт тянется слишком долго, участники перестают восприниматься как личности — они превращаются в «персонажей», кем-то придуманных и кем-то режиссируемых. И к таким персонажам, по мысли журналистки, уже труднее испытывать сочувствие.
Она подчёркивает: когда люди выглядят как герои плохо написанного сценария, а не как молодые спортсмены, проживающие реальную жизнь, эмпатия к ним неизбежно пропадает. Каждое их действие тогда воспринимается не как внутренний выбор, а как очередной поворот сюжета. Именно в такой ситуации, по мнению Вайцеховской, сейчас оказалась Елена Костылева.
Особенно жёстко журналистка отозвалась о том «клейме», с которым, как она считает, теперь придётся жить фигуристке в спорте. Вайцеховская напоминает формулировки, которые звучали в адрес Костылевой: «привыкла к тусовкам и шоу», «не придерживалась режима», «систематически пропускала тренировки», «не выполняла условия по контролю веса», «игнорировала тренировочные задания». Для спортсмена подобные характеристики, подчеркнула она, — не просто критика, а ярлык, который очень трудно снять.
Такие слова в профессиональной среде часто приравниваются к своеобразной «выбраковке». Репутация фигуриста в этом случае оказывается подорвана не только в глазах тренеров, но и в глазах потенциальных партнёров, организаторов соревнований и шоу, болельщиков. И даже если спортсмен позже изменится, начнёт тренироваться иначе, тень этих обвинений будет долго сопровождать его.
Вайцеховская допускает, что Костылева может успешно реализоваться в шоу-формате. По её мнению, в этом качестве она вполне может быть интересна Евгению Плющенко: яркая подача, артистизм, опыт работы на показательных выступлениях — всё это делает её подходящей фигуристкой для зрелищных проектов. С точки зрения индустрии развлечений это логичный и выгодный ход.
Но, как подчёркивает журналистка, перспектива полноценного возвращения в конкурентный спорт на высоком уровне выглядит в случае Костылевой «очень и очень сомнительной». Причина не только в спортивной форме или техническом уровне, но именно в том самом репутационном шлейфе, который уже закрепился за её именем. В большом спорте доверие тренера и команды ценится не меньше, чем набор прыжков.
Отдельная тема в размышлениях Вайцеховской — роль родителей в карьере юных спортсменов. Она говорит о том, что Лене, по сути, предстоит жить в спорте жизнью, «срежиссированной мамой». Когда карьера ребёнка выстроена взрослым как тщательно продуманный проект, каждый шаг сопровождается публичными комментариями, конфликтами и сменой лагерей, сама спортсменка нередко оказывается заложницей чужих решений.
В подобных историях граница между желанием родителя «дать ребёнку всё лучшее» и стремлением реализовать через него собственные амбиции стирается. Итог — именно тот образ «персонажа», о котором говорит Вайцеховская. Спортсменка уже не выглядит субъектом, принимающим решения, — за неё, сознательно или нет, всё делают взрослые. И это, по мнению журналистки, одно из главных испытаний, через которое Костылевой теперь придётся пройти.
Ситуация, в которой сначала озвучиваются жёсткие претензии, а затем происходит возвращение в ту же команду, всегда порождает вопросы: что изменилось, кто пошёл на компромисс, насколько искренними были прежние заявления. Для молодой фигуристки это оборачивается двойным давлением. С одной стороны, ей предстоит доказать, что она способна работать, соблюдать режим и выполнять тренерские установки. С другой — постоянно сталкиваться с недоверием и подозрениями: «а не повторится ли всё снова?».
Психологически подобный разворот крайне тяжёл. Юный спортсмен во многом зависит от взрослого окружения: тренеров, родителей, менеджеров. Однако именно ему приходится выходить на лёд, смотреть в глаза судьям и зрителям, слышать шёпот за спиной. Любое неловкое выступление будет трактоваться не просто как неудача, а как подтверждение старых обвинений — «вот, снова не справилась, снова не доработала».
Важно и то, что в фигурном катании очень высока конкуренция. На место в группе топ-тренера претендуют десятки талантливых спортсменок, готовых соблюдать дисциплину и не создавать информационных бурь вокруг себя. В таких условиях тренеры нередко выбирают тех, с кем меньше рисков, — не только спортивных, но и имиджевых. А это делает «клеймо», о котором говорит Вайцеховская, ещё более тяжёлым фактором.
Вместе с тем нельзя исключать и противоположный сценарий. Бывали случаи, когда спортсмены, получив резкую публичную оценку, возвращались на лёд с иным настроем и сумели переломить к себе отношение. Но для этого требуется не только внутренний стержень самого фигуриста, но и готовность окружения перестроить модель взаимодействия: меньше публичных шоу вокруг конфликтов и больше тихой, системной работы.
Вопрос о том, где заканчивается спортивная карьера и начинается карьера шоу-артиста, в истории Костылевой встаёт особенно остро. Если ставка делается на выступления в постановках, показательных номерах, коммерческих проектах, требования к стабильности и соревновательному результату снижаются. Но тогда фигура спортсмена начинает восприниматься не как часть спортивного движения, а как элемент индустрии развлечений. Для кого-то это комфортный путь, для кого-то — болезненный отказ от мечты о медалях.
Ситуация с возвращением Костылевой в академию Плющенко показывает и более широкий тренд: границы между спортом и медийностью стремительно размываются. Каждый переход, каждое заявление, каждый пост или интервью становятся элементом истории, за которой следят. В этом контексте слова Вайцеховской — не только о конкретной фигуристке, но и о целом поколении юных спортсменов, чьи карьеры развиваются под пристальным вниманием публики и в условиях постоянного информационного шума.
Для самой Елены Костылевой важнейшим испытанием сейчас станет способность выстроить собственную позицию внутри этого сценария. Если ей удастся превратить навешанное клеймо в стимул, пересобрать отношения с тренерами и командой, изменить отношение к тренировочному процессу, шанс на профессиональное перерождение всё же остаётся. Но это, как подчёркивает Вайцеховская, будет уже другая история — более сложная, более взрослая и гораздо менее похожая на чужой сценарий.