Экс-президент «Спартака» жестко прошелся по Netflix и заявил, что сознательно выбирает российское кино и сериалы вместо западного контента. Андрей Червиченко рассказал, что уже давно переключился на отечественную продукцию и не испытывает никакой ностальгии по голливудским новинкам и зарубежным платформам.
По его словам, западная индустрия развлечений за последние годы настолько изменилась, что смотреть многие популярные сервисы, включая Netflix, ему стало просто неприятно. Бывший футбольный функционер уверен: современные западные фильмы и сериалы перегружены повесткой и шаблонными сюжетами, а потому быстро наскучивают.
Червиченко подчеркнул, что в его личном списке предпочтений давно доминируют российские картины: они, по его мнению, ближе к реальной жизни и понятнее зрителю, выросшему в России. Он отметил, что именно в отечественных проектах находит те эмоции и сюжеты, которые цепляют, в то время как голливудский продукт стал казаться ему однообразным и предсказуемым.
В разговоре с журналистом Андреем Червиченко признался, что больше не видит смысла тратить время на зарубежные новинки:
он убежден, что крупные западные платформы намеренно меняют привычный формат ради модных трендов. Его возмущает, как он выразился, навязчивая демонстрация определенных социальных и культурных тем, которая затмевает собой нормальную драматургию и развитие персонажей. Сервис Netflix он раскритиковал особенно резко, заявив, что смотреть его продукты стало «невозможно» именно по этой причине.
Также Червиченко высказался и о качестве сценариев. Он сравнил современные западные фильмы с произведениями, будто бы написанными искусственным интеллектом: как считает бывший глава «Спартака», уже к середине фильма зритель может без труда предугадать дальнейшее развитие событий. По его мнению, классическая драматургия и живые, нестандартные ходы уступили место конвейерному производству «под копирку», рассчитанному на максимально широкую аудиторию.
Отдельно он отметил разницу в подаче экшена и насилия. В пример Червиченко привел свежий российский сериал «Константинополь», который, по его словам, произвел на него сильное впечатление. Его привлекла именно жесткость и реалистичность происходящего на экране. В отечественном проекте, отметил он, если показывают конфликт или убийство, то это выглядит как нечто весомое и серьезное, а не превращается в условную и карикатурную стрельбу, где десятки выстрелов не приносят никаких последствий, как это нередко бывает в американском кино.
Он добавил, что не испытывает ни малейшего дискомфорта от того, что последние западные премьеры исчезли с российских экранов:
по его словам, отсутствие многих голливудских новинок в кинотеатрах никак не повлияло на его кинорацион — привычка смотреть российские сериалы и фильмы сформировалась у него задолго до политических и экономических изменений.
По сути, позиция Червиченко вписывается в более широкий спор, который давно идет среди зрителей: что сегодня интереснее и честнее — локальное национальное кино или глобальные стриминговые продукты, рассчитанные на мировую аудиторию. Для части публики именно западные сериалы остаются эталоном качества картинки, динамики и многообразия жанров. Однако все больше зрителей, особенно старшего поколения, высказывают усталость от однотипных сюжетов, частых перезапусков и ремейков, а также от того, что идеологические и социальные темы нередко выходят на первый план, вытесняя историю как таковую.
На этом фоне российская индустрия, несмотря на критику в свой адрес, получает дополнительный шанс. Червиченко уверяет, что именно в отечественных картинах чувствуется живая среда: узнаваемый язык, реалии российских городов, бытовые детали, психология персонажей, близкая нашему зрителю. По его словам, российские сериалы, особенно исторические и криминальные драмы, выигрывают за счет приземленности и ощутимого риска для героев — там последствия поступков ощущаются сильнее, чем в условных «безнаказанных» боевиках.
При этом важный момент в его оценке — вопрос ожиданий. Зритель, привыкший к голливудским блокбастерам с огромными бюджетами и сложной графикой, зачастую закрывает глаза на шаблонный сценарий, получая удовольствие от зрелищности. Но Червиченко смотрит на кино прежде всего как на историю и набор характеров. Отсюда и раздражение: когда зрелище остается, а глубина теряется, для части аудитории это становится принципиальной проблемой.
Интересно и его замечание об искусственном интеллекте в сценарном деле. Хотя ИИ уже начинает использоваться для помощи в разработке историй и диалогов, сравнение Червиченко носит, скорее, образный характер. Он говорит о том, что чувствует в западных фильмах алгоритмичность: обязательные сюжетные повороты, предсказуемые конфликты, стандартные арки персонажей. В отличие от этого, в некоторых российских проектах, по его мнению, до сих пор сохраняется элемент неожиданности, сырой, но живой драматургии, когда история может повернуть не по учебнику.
Заявления Червиченко отражают еще одну тенденцию — стремление части российской аудитории к культурной самоидентификации. Для многих зрителей важным становится не только качество картинки, но и ощущение «своего» продукта: когда герои говорят на родном языке без дубляжа, живут в знакомых реалиях и сталкиваются с проблемами, близкими повседневной жизни. На этом фоне критика Netflix и других западных платформ звучит как защита не просто вкуса, но и определенной системы ценностей.
С другой стороны, такой подход неизбежно вызовет споры. У западного контента остается огромная армия поклонников в России, которые ценят разнообразие жанров, высокий уровень производства и готовность обсуждать сложные социальные темы. Многие зрители считают, что именно крупные зарубежные платформы задали новую планку для сериалов, превратив их в главное развлекательное медиа нашего времени. В этом смысле позиция Червиченко — лишь одна из точек зрения в многообразной палитре мнений.
Тем не менее, его слова хорошо иллюстрируют раскол в восприятии современной киноиндустрии. Часть зрителей выбирает зрелищность и глобальную повестку, другая — жизненность и национальный колорит. Андрей Червиченко однозначно относится ко второй категории: он сознательно «отписался» от западных платформ и сделал ставку на российские фильмы и сериалы, не скрывая резкой оценки в адрес Netflix и нынешнего голливудского мейнстрима.
Таким образом, за эмоциональными формулировками Червиченко стоит простой вывод: ему ближе кино, в котором он узнает реальность, а не тщательно отредактированную, политкорректную и предсказуемую модель мира. И пока западные студии продолжают двигаться в сторону глобальных стандартов и трендов, часть зрителей, подобных ему, все активнее обращается к локальному контенту, который, при всех недостатках, кажется им честнее и живее.