Губерниев взорвался из‑за показа лыж на Олимпиаде‑2026: «Полное говно! Позорники!»
Российский телекомментатор и телеведущий Дмитрий Губерниев, ныне занимающий пост советника министра спорта России Михаила Дегтярева, жестко прошелся по трансляции лыжных гонок на зимних Олимпийских играх 2026 года в Италии. Его возмущение вызвал телевизионный показ мужской лыжной эстафеты 4×7,5 км, прошедшей 15 февраля.
По словам Губерниева, работа режиссеров и продюсеров трансляции оставила зрителей без ключевой части драматургии гонки — борьбы за бронзу. Эмоциональный комментарий комментатора появился в его телеграм-канале и сразу разошелся по спортивным медиа.
«Показ лыж на Олимпиаде — полное говно!!! Где борьба за 3 место!!! Позорники!!! Берите пример с Матч ТВ!!!» — написал Губерниев, не стесняясь выражений.
Поводом для такой реакции стала развязка мужской эстафеты: золото ожидаемо забрала сборная Норвегии, серебро досталось команде Франции, а вот битва за третью ступень пьедестала между Италией и Финляндией вышла напряженной и интригующей. Хозяева Игр сумели вырвать бронзу, оставив финнов за бортом пьедестала, однако, по мнению российского комментатора, зритель не получил полноценной картинки этой ключевой борьбы.
Губерниев считает, что международный сигнал, которым пользуются вещатели, обязан давать не только общий план лидеров, но и детально показывать дуэли за каждую медаль, особенно когда речь идет о финишной развязке. Игнорирование борьбы за третье место он воспринял как проявление непрофессионализма и неуважения к болельщикам и спортсменам.
Отдельно в его реплике прозвучало сравнение с российским телеканалом, который долгие годы показывал зимние виды спорта. Фраза «Берите пример с Матч ТВ» — это не только эмоциональный выпад, но и тезис о том, что российская школа спортивного телевидения, по мнению Губерниева, умеет выстраивать трансляцию так, чтобы зритель видел не только победителя, но и всю драму гонки: от лидеров до ожесточенной борьбы в середине пелотона.
В контексте его критики важно и то, что официальные права на показ Олимпийских игр 2026 года в России принадлежат стриминговому сервису Okko. Однако технический сигнал с трассы формируется международным продакшеном, и именно к нему обращены резкие слова комментатора. Платформа внутри страны уже работает с тем видеорядом, который получает, и не может влиять на выбор точек съемки и режиссуру.
Сама гонка стала исторической по еще одной причине: норвежский лыжник Йоханнес Клебо обновил рекорд зимних Олимпиад по количеству завоеванных золотых медалей. Для мирового спортивного сообщества это ключевой сюжет дня, и режиссеры трансляции, вероятно, сделали ставку на линию доминирования Норвегии и личный рекорд Клебо, упустив из фокуса драму за бронзу. Но именно такое однобокое освещение и вызвало раздражение у части аудитории и профессионального цеха.
Критика Губерниева поднимает более широкий вопрос: что важнее в современной телетрансляции — следовать за звездой и фаворитом или показывать многослойность соревнований? В лыжных гонках, как и в биатлоне, драматургия строится сразу на нескольких уровнях: борьба за золото, схватка за остальные медали, противостояния внутри топ‑10 и даже персональные истории спортсменов. Когда камера почти полностью сосредоточена на лидере, болельщик теряет часть сюжета, ради которого и включал эфир.
Для опытных телекомментаторов и режиссеров спортивного телевидения именно баланс между этими линиями — показатель профессионализма. И здесь претензии Губерниева, зашитые в грубую форму, фактически касаются качества режиссуры: отсутствие регулярных переключений на группу, ведущую борьбу за бронзу, редкие крупные планы ключевых обгонов, запоздалые повторы — все это делает картинку беднее и суше, чем могла бы быть.
Особенно болезненно подобные просчеты воспринимаются в командных дисциплинах. Эстафета — это не только триумф фаворитов, но и история национальной драмы: хозяева Игр воюют за медаль, а команда-андердог пытается сотворить сенсацию. В случае с Италией и Финляндией режиссерский фокус на этой дуэли мог бы подарить зрителям один из самых эмоциональных моментов дня, но, по словам Губерниева, зритель увидел лишь обрывки этого сюжета.
Также не стоит забывать, что эра цифровых платформ и стриминга повышает требования аудитории к качеству картинки. Зрители давно привыкли к многокамерным трансляциям, графике, аналитическим вставкам и моментальному показу повторов. На этом фоне любой «схематичный» показ гонки, когда камера почти монотонно следует за лидером, воспринимается как шаг назад.
Резонанс вокруг высказывания Губерниева демонстрирует и то, насколько эмоционально российская аудитория относится к зимним видам спорта. Лыжи и биатлон в стране традиционно входят в число самых востребованных зимних дисциплин, а значит, и планка ожиданий к олимпийским трансляциям особенно высока. Для болельщиков важно не только знать, кто победил, но и прожить сам процесс борьбы, почувствовать напряжение каждого этапа и понять, почему именно так сложился итоговый протокол.
Фигура Губерниева добавляет этой истории веса. Он известен не только резкими формулировками, но и большим опытом работы на крупнейших международных стартах. За годы в эфире он неоднократно сталкивался с проблемами международного сигнала, обсуждал с режиссерами нюансы показа и не раз публично обращал внимание на то, как выбор ракурса формирует восприятие всего вида спорта. Его нынешняя должность советника главы Минспорта лишь усиливает значимость его слов в глазах аудитории.
Скандальное высказывание с использованием ненормативной лексики, безусловно, можно критиковать с точки зрения этики публичной речи. Однако по сути под ним лежит понятный запрос: зритель хочет видеть Олимпиаду как масштабный, многогранный спектакль, а не как сухой отчет о том, кто первым пересек финишную черту. Показ борьбы за бронзу, за каждую позицию в топ‑6 или топ‑10 — это уважение к труду спортсменов и интересу болельщика.
История с мужской эстафетой в Италии, норвежским золотом, французским серебром и итальянской бронзой, добытой в противостоянии с Финляндией, могла бы стать идеальным примером того, как спорт объединяет, вдохновляет и заставляет сопереживать. Вместо этого обсуждение сместилось к качеству телевизионного продукта. И именно против этого смещения и выступил Дмитрий Губерниев — резко, эмоционально, но, по сути, формулируя коллективный запрос на уважение к зрителю и к самому виду спорта.