Светлана Журова, олимпийская чемпионка Турина‑2006 по конькобежному спорту и ныне депутат Госдумы, оценила, каким мог бы быть результат российской команды на зимних Играх 2026 года в Италии, если бы сборная выступала в полном, сильнейшем составе. По ее расчетам, Россия могла бы претендовать на 8-10 золотых медалей.
На реальных Играх‑2026 российский спорт был представлен крайне ограниченно. Под нейтральным статусом выступили всего 13 атлетов, допущенных в отдельных дисциплинах. В фигурном катании стартовали Аделия Петросян и Петр Гуменник, в шорт‑треке — Алена Крылова и Иван Посашков, в лыжных гонках — Дарья Непряева и Савелий Коростелев. Конькобежный спорт представляли Ксения Коржова и Анастасия Семенова, в ски‑альпинизме участвовал Никита Филиппов. В санном спорте на старт выходили Дарья Олесик и Павел Репилов, в горнолыжных дисциплинах — Семен Ефимов и Юлия Плешкова.
При таком усеченном составе командного успеха ждать было трудно. В итоге российским нейтральным атлетам удалось завоевать только одну награду — серебро в ски‑альпинизме, которое принес Никита Филиппов. Золотых медалей, как и других наград, больше не было, что сразу вызвало разговоры о «антирекорде» и «провале».
Журова категорически не согласна с подобной трактовкой результатов. По ее словам, сравнивать выступление небольшой группы нейтральных спортсменов с достижениями полноценной национальной сборной некорректно. Она подчеркивает, что большинство ведущих российских атлетов в ключевых видах программы не получили приглашения на Игры‑2026, что и определило итоговый медальный результат.
По оценке Журовой, если бы к Олимпиаде в Италии допустили всех сильнейших представителей России, реальный медальный потенциал команды составлял бы от 8 до 10 золотых наград. Она считает, что Международный олимпийский комитет сознательно ограничил участие российских спортсменов, лишив команду шанса побороться за высокие места в медальном зачете. Такое решение она называет несправедливым по отношению как к спортсменам, так и к болельщикам.
Медальный зачет Игр‑2026 выиграла сборная Норвегии, завоевавшая 18 золотых медалей. США заняли второе место с 12 высшими наградами. Нидерланды и хозяева Олимпиады — Италия — закончились турнир с одинаковыми показателями: по 10 золотых наград. Германия, Франция и Швеция разделили следующие позиции, каждая команда получила по 8 золотых медалей.
Если ориентироваться на прогноз Журовой, даже при идеальных условиях для российских спортсменов — полном допуске и возможности выставить сильнейший состав — бороться за первое или второе место в общем зачете было бы крайне сложно. Норвегия и США сохранили бы свои позиции на вершине таблицы, однако Россия, по такому сценарию, уверенно вошла бы в семерку сильнейших сборных Олимпиады‑2026.
При этом важно понимать, откуда берутся оценки в 8-10 возможных золотых медалей. Российский спорт традиционно силен в фигурном катании, лыжных гонках, биатлоне, шорт‑треке, конькобежном спорте, санном спорте и бобслее. В ряде этих дисциплин на Играх‑2026 россиян либо не было вовсе, либо выступали отдельные нейтральные атлеты, не имевшие за спиной полноценной команды, тренерского штаба и привычной системы подготовки.
В фигурном катании Россия уже много лет остается одним из мировых лидеров, особенно в женском одиночном катании и парных программах. Даже в условиях ограничений российские фигуристы демонстрировали высокие результаты на международных стартах, а при полном допуске на Игры‑2026 могли бы претендовать на золото сразу в нескольких видах — как в одиночном разряде, так и в спортивных парах и танцах на льду. Журова, как человек из мира ледовых видов, очевидно учитывала именно этот потенциал.
Схожая ситуация и в лыжных гонках. Российские лыжники до многолетних ограничений стабильно входили в число фаворитов крупных стартов, регулярно выигрывая чемпионаты мира и этапы Кубка мира. При допуске на Олимпиаду в Италии Россия вправе была бы рассчитывать на золото в индивидуальных гонках, эстафетах и спринтах — как у мужчин, так и у женщин. Один только этот вид спорта в оптимальном раскладе мог бы добавить в копилку несколько высших наград.
Отдельный резерв — биатлон, который в исходном варианте статьи не упоминался, но традиционно является ключевым зимним видом спорта для России. Стабильные выступления на этапах Кубка мира и чемпионатах мира в прошлые годы говорили о том, что в случае допуска сильнейших биатлонистов к Олимпиаде‑2026 они наверняка включились бы в борьбу за медали в спринте, преследовании, индивидуальных гонках и эстафетах. Учитывая конкуренцию с Норвегией, Францией и Швецией, это не были бы легкие победы, но шансы на 1-2 золотые медали выглядели реальными.
Санный спорт и шорт‑трек — еще два направления, где российские спортсмены традиционно остаются в числе претендентов на олимпийский пьедестал. В санях за последние циклы Россия не раз боролась за высшие позиции в одиночных заездах и командной эстафете. В шорт‑треке — особенно в мужских и женских эстафетах — российские команды способны навязать борьбу корейцам, китайцам, европейским сборным. При полном составе и адекватной подготовке эти дисциплины также могли бы пополнить золотой счет.
Конькобежный спорт, где сама Журова когда‑то завоевала олимпийское золото, тоже остается важным ресурсом. Россия периодически выдает сильных спринтеров и стайеров, способных вмешаться в расклад на дистанциях 500, 1000, 1500 и 5000 метров, а также в командной гонке. При этом к Играм‑2026 российские конькобежцы были представлены всего двумя спортсменками и лишены прежнего системного преимущества.
При оценке потенциальных 8-10 золотых наград необходимо учитывать и психологический фактор. Многие атлеты в нейтральном статусе выступают под давлением, без флага и гимна, да еще и с постоянным вниманием к любым их шагам. Это сказывается и на подготовке, и на состоянии во время стартов. Наличие полноценной сборной, четкой командной структуры, традиционных атрибутов участия в Олимпиаде нередко прибавляет спортсменам уверенности — а это иногда решает исход борьбы в сотых долях секунды или нескольких сантиметрах.
Однако гипотетический расклад, о котором говорит Журова, неизбежно вызывает дискуссии. Одни считают такие прогнозы завышенными и указывают на рост конкуренции во многих зимних видах спорта, другие уверены, что при полноценном участии Россия по-прежнему входила бы в число мировых лидеров и могла бы бороться не только за попадание в топ‑7, но и за место в тройке сильнейших сборных.
В любом случае оценки в 8-10 потенциальных золотых медалей отражают прежде всего нереализованный спортивный потенциал последних лет. Ограниченный допуск, нейтральный статус и исключение целых видов из орбиты участия российских спортсменов существенно изменили привычную картину зимних Олимпиад. И пока вопрос полноценного возвращения России на мировой спортивный уровень остается открытым, подобные сценарии остаются лишь предположениями — основанными на прошлых успехах, текущем уровне атлетов и экспертных оценках, к числу которых относится и мнение Светланы Журовой.