«Сейчас я живу лучшую версию своей жизни». Чемпионка России Анастасия Томшина — о материнстве, возвращении в биатлон и новом отношении к карьере
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина впервые стала мамой — у нее родилась дочь. Казалось бы, впереди долгий период восстановления, адаптации, поиск нового режима. Но Анастасия решила иначе: практически сразу начала осторожно возвращаться к тренировкам, а к зиме уже вышла на старт. Итог — медали на всех главных стартах сезона и первый в карьере титул чемпионки России.
О том, как меняется спортсменка после родов, почему она не верит в «волшебство гормонов» и как выстраивает жизнь между лыжами, стрельбой и детской кроваткой, Анастасия рассказала в большом интервью.
***
— В 2022‑м ты говорила, что не чувствуешь к себе особого внимания, потому что не имеешь громких титулов. В 2026‑м, после чемпионства России и успешного сезона, это ощущение изменилось?
— По-прежнему не чувствую какого-то ажиотажа вокруг своей персоны. Сезон после декрета получился для меня очень сумбурным. В целом он сложился удачно, но я человек максималистичный. Условно мой внутренний ориентир — это олимпийская медаль и призы на Кубке мира. Чемпионат России и внутренние турниры для меня где-то посредине этого пути. Да, я проделала огромную, качественную работу, мне повезло в некоторых гонках, где я взяла медали, но не воспринимаю это как вершину.
— Если сравнить тебя образца 2022 года и сегодняшнюю — что изменилось сильнее всего?
— Я стала абсолютно другой. За это время накопился опыт, который сейчас позволяет мне спокойно тренироваться по индивидуальному плану, а не подстраиваться под общий режим. Я понимаю, какие нагрузки мне подходят, какие не работают, и выстраиваю подготовку под себя. В сборной далеко не всегда можно учесть индивидуальные особенности, а сейчас у меня больше свободы и, как следствие, больше возможностей для прогресса.
Еще изменилась моя уверенность в себе на стартах: я гораздо лучше осознаю, что делаю на трассе и на рубеже, и зачем мне это нужно. Раньше больше плыла по течению, сейчас — управляю процессом.
— За несколько лет в твоей жизни поменялось почти все — кроме самого биатлона. Темп, роли, ответственность… Устраивает ли тебя, как складывается карьера в таких условиях?
— У меня удивительным образом все складывается вовремя. С беременностью, с возвращением — я действительно считаю, что мне повезло. Когда оглядываюсь назад, понимаю: я все сделала правильно, не торопилась, но и не затянула паузу. Даже без международных стартов сейчас есть внутреннее чувство удовлетворения. Я понимаю, ради чего выхожу на тренировку и старт, и это не только про медали.
— Есть распространенное мнение, что после родов многие спортсменки становятся даже сильнее: меняется гормональный фон, психология, мотивация. Ты ощущаешь это на себе?
— Меня прямо злит, когда все объясняют только фразой: «Тебе повезло, это гормоны». Никому почему-то не интересно, как выглядел сам процесс подготовки, путь возвращения. А он был длинным и непростым. Тут сошлось сразу несколько индивидуальных факторов: в какой форме я была до беременности, как тренировалась все девять месяцев, как проходила реабилитация.
Конечно, спасибо организму — он выдержал все. Я каталась на лыжах с плюс 15 килограммами веса, с увеличенным объемом крови, но при этом сохраняла координацию, могла контролировать пульс на уровне 140 и чувствовать себя стабильно. Это не магия гормонов, это системная работа и аккуратное отношение к себе.
— То есть ты вернулась к нагрузкам без ощутимых проблем?
— Да, возврат прошел намного мягче, чем я ожидала. Я общалась с девчонками, которые тоже выходили из декрета — у многих были большие сложности: и со здоровьем, и с психологией, и с набором формы. Было с чем сравнить, поэтому я очень ясно понимала, что мне повезло. Я действительно ощущала, что у меня все идет по плану, без провалов и истерик «я не успею».
— В прошедшем сезоне ты завоевала медали на всех крупных турнирах и впервые стала чемпионкой России. Среди всех этих наград есть та, которую ты воспринимаешь особенно?
— Честно — нет. Ни один старт не был для меня «главным в жизни» или специально выведенным пиком формы. Я ставила другую цель: вернуть свои кондиции и поймать те ощущения, которые бывают, когда находишься в действительно хорошей форме. Это состояние я искала, а не конкретные медали. Когда удалось к нему вернуться, награды просто стали приятным бонусом.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали из-за ситуации с установкой: Анастасия Шевченко стреляла по твоей, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный эпизод сезона?
— Нет, я уже даже не вспоминаю об этом как о чем-то травмирующем. Тогда я просто сделала выводы. Я неправильно сориентировалась в регламенте и была уверена, что обезопасила всех, когда вставила обойму в магазин. Оказалось, этого недостаточно. Нужно было просто поднять руку и дать судьям решать, как быть.
В той ситуации, на мой взгляд, не до конца были правы все стороны, но я не стала подавать никаких апелляций. Уверена, арбитры тоже сделали выводы. Обид и злости ни на кого не держу — такие истории иногда случаются в спорте.
— Что тогда стало самым тяжелым моментом сезона?
— Болезни. Я раз четыре за сезон вылетала из процесса из‑за простуд и вирусов. Это ужасное чувство — просыпаться в день гонки и понимать, что ты не выйдешь на старт, потому что организм говорит «нет». Я бы назвала это единственным реально ощутимым минусом выхода на высокий уровень после родов.
Тело уже не так легко переносит бешеный соревновательный график, который у нас сейчас есть на внутренних стартах. Гонок очень много, они идут плотной чередой. Мне кажется, расписание нужно приблизить к формату Кубка мира, где все более структурировано и у спортсменов есть возможность хоть немного восстановиться.
***
— Как тебе в новой роли — в роли мамы?
— Я была готова к появлению дочери. Заранее читала много литературы, разбиралась в подходах к воспитанию, в том, как создать ребенку комфортную, безопасную среду. Самой большой сложностью стала даже не усталость, а логистика: постоянные разъезды, сборы, перелеты, необходимость выстраивать график так, чтобы никто не был забыт и обделен вниманием. Но мы постепенно нашли рабочую схему.
В каком-то смысле мне легче, чем многим мамам, которые полностью остаются дома и берут на себя все семь дней в неделю, 24 часа в сутки. У меня есть четкие временные промежутки, когда я только с ребенком, и моменты, когда я полностью сосредоточена на тренировках. Это другой тип нагрузки, но он тоже очень тяжелый — просто по‑другому.
— Кто больше всего помогает совмещать спорт и материнство?
— Без поддержки семьи я бы не справилась. Огромная роль у Василия (Василия Томшина) — он не просто муж и папа, а полноценный участник всего этого процесса. Он включен и в бытовые вещи, и в планирование, и в эмоциональную поддержку. Плюс наши родители, близкие — это та опора, которая дает мне возможность спокойно уезжать на сборы, зная, что с дочкой все в порядке.
Когда ты понимаешь, что дома надежный тыл, тогда и на тренировке можешь работать без внутреннего раздрая: ты не разрываешься мысленно между «смогу ли я» и «как они там».
— Материнство изменило твое отношение к биатлону?
— Очень. Раньше спорт казался центром вселенной: любая неудачная гонка переживалась как катастрофа. Сейчас у меня есть человек, который намного важнее любого промаха и любого подиума. Это сильно снимает лишнее напряжение.
Я стала спокойнее относиться к результату. Это не значит, что я меньше хочу побеждать — наоборот, мотивация даже выросла, потому что теперь я делаю это не только для себя. Но при этом нет ощущения, что жизнь рушится, если гонка не удалась. Я знаю, что приеду домой, обниму дочку — и это самый большой «золотой» результат.
— Многие спортсменки боятся, что после рождения ребенка уже не получится вернуться на прежний уровень. Что бы ты сказала тем, кто стоит перед таким выбором?
— Я бы посоветовала не поддаваться стереотипам. Не бывает одной истории для всех. Кто‑то возвращается очень быстро, кому‑то нужно больше времени — и это нормально. Главное — не сравнивать себя с другими и слушать свое тело, своих врачей, своего тренера.
Очень важно изначально не пытаться «впрыгнуть» в старые нагрузки за две недели. Постепенность и терпение — вот что реально работает. Еще я бы посоветовала заранее продумать круг людей, которые будут помогать с ребенком. Одна мама, даже суперспортивная, не может одновременно быть и няней, и домработницей, и профессиональной спортсменкой. Поддержка — это не слабость, а необходимость.
— Как сейчас выглядит твой обычный день, когда ты дома, а не на сборе?
— Это постоянный баланс. Утром — ребенок, завтрак, какие‑то бытовые вещи. Потом тренировка — иногда одна, иногда две, в зависимости от плана. Днем снова блок, связанный с дочкой: прогулки, игры, укладывание. В промежутках пытаюсь восстановиться сама: сон, растяжка, массаж, если есть возможность.
Иногда кажется, что дня не хватает, но именно жесткий режим заставляет быть собранной. Ты уже не можешь бесконечно сидеть в телефоне или растягивать тренировку на полдня — каждая минута на счету. Это дисциплинирует лучше любого тренера.
— Был ли момент, когда ты всерьез задумывалась отказаться от продолжения карьеры и полностью уйти в семью?
— Честно — нет. Были сомнения, как именно это получится совместить, хватит ли сил, но мыслей «все, заканчиваю» не было. Я очень люблю биатлон, он занимает огромную часть моей жизни. Но сейчас я понимаю, что спорт — это все-таки часть, а не вся жизнь целиком.
Если когда‑нибудь почувствую, что баланс нарушается и страдает семья или здоровье, я не буду держаться за карьеру любой ценой. Но сейчас я нахожусь в той точке, где и спорт, и семья друг друга усиливают.
— Какие цели ты ставишь перед собой на ближайшие сезоны в условиях отсутствия международных стартов?
— Я по‑прежнему мыслю категориями высокого уровня: работаю так, будто завтра выхожу на Кубок мира. Это мой внутренний стандарт. Да, у нас сейчас ограниченный календарь, но это не повод снижать планку. Хочу стабильности: качественной стрельбы, ровного хода по сезону, минимального количества сбоев по здоровью.
Если говорить глобально, мне важно сохранить удовольствие от процесса. Я уже прошла этап, когда готова была терпеть все ради какого‑то призового места. Сейчас приоритет — развиваться, не ломая себя. И показывать дочке пример, что можно заниматься любимым делом и при этом быть вовлеченной мамой.
— Если вернуться к фразе из заголовка: что для тебя означает «жить лучшую жизнь» сейчас?
— Это просыпаться утром и понимать, что ты на своем месте. У меня есть семья, которой я дорожу, и дело, которое я люблю. Я чувствую себя реализованной и как спортсменка, и как женщина, и как мама. Понятно, что усталость, срывы, болезни — они никуда не делись, но теперь они не перекрывают ощущение смысла.
Лучшая жизнь — это не когда все идеально, а когда ты точно знаешь, ради чего встаешь на лыжи, ради чего выходишь на старт и к кому возвращаешься домой. Сейчас у меня это есть.