«Страшно было просто не услышать звонок». Чемпионка Европы Галина Бегим — о нейтральном статусе, серебре ЧМ-2025 и жизни батутистки в эпоху ограничений
Галина Бегим сегодня — одна из самых ярких спортсменок в мире прыжков на батуте. Ее коронная дисциплина — двойной минитрамп, зрелищный, но малоизвестный широкой публике вид, где одна ошибка может перечеркнуть многомесячную подготовку. В 23 года она уже успела побывать на пьедестале чемпионата мира в 2019-м, за год до отстранения российских спортсменов выиграла чемпионат Европы, а в 2025-м, после долгой паузы, триумфально вернулась на международную арену.
На чемпионате мира в Памплоне Галина доказала: отсутствие стартов против сильнейших не выбило ее из колеи. В личном разряде на двойном минитрампе она взяла серебро, уступив лишь хозяйке турнира Мелании Родригес. В разговоре с корреспондентом Галина откровенно рассказала о цене этого успеха, страхе пропустить допинг-контроль, нейтральном статусе и своем будущем.
***
— С какими мыслями и установками вы ехали на чемпионат мира, где в итоге завоевали серебро?
— Цель изначально была одна — победа. Думаю, у большинства спортсменов одинаково: когда готовишься к чемпионату мира, настраиваешься только на золото, иначе нет смысла вообще выходить на дорожку. Уже потом, по ходу соревнований, начинаешь трезво оценивать обстановку: свое состояние, конкурентов, мелкие нюансы. Плюс у нас чемпионат мира проходил сразу после чемпионата России. Практически все ресурсы — физические и эмоциональные — были направлены на национальный старт, поэтому после него естественно наступил спад. Пришлось заново собирать комбинации, восстанавливаться, входить в нужную форму.
— Если оглянуться назад, стоило ли так выкладываться на чемпионате России, понимая, что впереди — мир?
— Сейчас, с учетом того, какая нестабильная ситуация в мире, я считаю, что да, стоило. Мы до последнего не знали, допустят ли нас до чемпионата мира, поэтому логично было выжать максимум из чемпионата России, который в любом случае был гарантированно главным стартом сезона. Пришлось чем-то пожертвовать — в данном случае частью ресурса перед миром. Но, учитывая, что вопрос допуска на международный старт висел в воздухе, я ни о чем не жалею.
— Момент, когда вы понимаете, что стали призером ЧМ-2025. Какие были первые эмоции?
— После второй комбинации я уже примерно понимала, что без медали не останусь. Оставался вопрос — цвет. Когда высветилось второе место, первое чувство, если честно, было разочарование. Настолько сильно шла на золото, что любое другое место сначала воспринималось как шаг назад. Но очень быстро пришло осознание: я сделала все, на что была способна в этот момент, а где-то даже превзошла себя. Сейчас на эту серебряную медаль смотрю совершенно иначе — как на огромную победу, учитывая все обстоятельства последних лет.
— Как вы сами оцениваете судейство на турнире? Было ощущение, что где-то баллы недодали?
— Я стараюсь не перекладывать ответственность на судей. Это бесперспективный путь. Если мне поставили определенную оценку, значит, именно так я выступила в глазах независимых специалистов. Дали выше — значит, смогла показать себя лучше, ниже — есть к чему стремиться. В прыжках на батуте очень много субъективных моментов, но судейство — часть системы, а я в этой системе спортсмен. Моя задача — сделать такую комбинацию, чтобы у них просто не оставалось поводов для сомнений.
— Нейтральный статус. Насколько он изменил атмосферу на соревнованиях? Чувствовалась ли дистанция со стороны других спортсменов и officials?
— Лично я какого-то напряжения не ощутила. Да, слышала истории, что где-то к кому-то относятся прохладнее, кто-то недружелюбен, но у меня такой ситуации не было. Я общалась со спортсменами из разных стран, с тренерами — все проходило очень спокойно, по-спортивному. Возможно, мне повезло с окружением, возможно, помогло то, что я сама изначально настроилась нейтрально и старалась не искать негатив там, где его, может, и нет.
— Боялись, что нейтральный статус вам могут не дать?
— Честно говоря, до определенного момента я вообще об этом не думала. В конце года тренер сообщил, что начинает оформляться эта история, и меня это даже немного ошарашило. Все происходило очень быстро, складывалось ощущение, что события просто накрывают волной. Самое нервное — ожидание допинг-контроля. Понимание, что любое недоразумение, пропущенный звонок или вовремя не открытая дверь могут перечеркнуть работу всей команды, страшно давило. Было не страшно сдавать допинг — страшно было не услышать тот самый звонок, пропустить визит и остаться без статуса по глупости. Это, пожалуй, был самый стрессовый период за все время подготовки.
— Насколько тяжело выходить на старт, зная, что в случае победы не будет ни флага, ни гимна?
— Конечно, у этого есть своя горькая сторона. С детства представляешь, как стоишь на пьедестале, играет гимн, поднимают флаг… Но вместе с тем есть и другая мысль: мы вообще снова на международной арене. Уже это — огромный шаг вперед после периода полной изоляции. И есть еще очень важное ощущение: дома и так все знают, кто мы и за какую страну выступаем. Люди видят фамилии, узнают лица. Формально мы нейтральные, но морально мы остаемся частью своей команды и своей страны. И я уверена, что нас там ждут и нами гордятся.
— Что помогало вам в годы без международных турниров не опустить руки и продолжать тренироваться на прежнем уровне?
— Парадокс, но именно в России за это время наш вид спорта сделал серьезный шаг вперед. Стали другими сами соревнования: организация, картинка, уровень проведения. Нас объединили с Федерацией гимнастики, и это тоже дало толчок. Да, было очень жалко, что нет международных стартов, но пустоты я не чувствовала. Для меня внутренние турниры, тот же чемпионат России, стали полноценной целью. Конкуренция внутри страны огромная — сильных девочек много, выиграть федеральный старт совсем не проще, чем бороться за медаль на мире. Именно это и держало в тонусе: ты понимаешь, что каждый старт в России — это маленький чемпионат мира.
— Как вы относитесь к спортсменам, которые меняют спортивное гражданство ради международных стартов?
— Я просто не отношу себя к таким людям, поэтому оценивать их решения не берусь. У каждого своя голова на плечах, свои обстоятельства, семья, карьера, здоровье — целый набор факторов, которые со стороны не видно. Кто-то уезжает ради стабильности, кто-то ради Олимпиады, кто-то по семейным причинам. Я не могу сказать, что поддерживаю или осуждаю — это их жизнь, их выбор. Я для себя решила оставаться там, где я есть, и бороться в тех условиях, которые мне доступны.
— Для широкой аудитории двойной минитрамп — до сих пор экзотика. Можете коротко объяснить, чем он отличается от привычного большого батута?
— Если совсем просто: двойной минитрамп — это короткая, вытянутая установка, похожая на маленький дорожечный батут. Спортсмен разгоняется, делает заход, выполняет серию сложных элементов и приземляется уже на мат, а не возвращается обратно на батут, как в классической дисциплине. У нас меньше времени на коррекцию — буквально один-два отталкивания, и нужно уже выдавать максимум сложности и чистоты. Это более взрывной, динамичный вид, где цена ошибки еще выше: промах по траектории — и комбинация фактически сорвана.
— Как вы вообще пришли в этот вид спорта? Почему именно батут, а не, скажем, художественная гимнастика или легкая атлетика?
— Как и у многих, все началось в детстве. Родители привели меня в секцию, чтобы я меньше сидела дома и больше двигалась. Сначала пробовала разные направления, но батут очень быстро «зацепил». В нем есть и акробатика, и чувство полета, и адреналин, и работа над собой. Двойной минитрамп появился чуть позже — тренер увидел во мне потенциал именно для этой дисциплины: взрывная сила, координация, скорость. Так постепенно это стало моей специализацией.
— Вы уже пробовали себя в тренерской роли. Насколько это отличается от привычной позиции спортсменки?
— Это вообще другой угол зрения. Когда ты спортсмен, ты сосредоточен на своих ощущениях: как приземлилась, как толкнулась, где ошиблась. Тренер же смотрит со стороны и отвечает не только за технику, но и за психологию. У детей, например, бывает страх, неуверенность, они могут по-разному реагировать на неудачи. Мне, как действующей спортсменке, в чем-то проще: я очень хорошо помню свои чувства, знаю, что работает, а что нет. Но одновременно и тяжелее — нужно переключаться: утром ты сам готовишься к крупному старту, вечером объясняешь ребенку, как справиться с волнением на первых соревнованиях.
— Если говорить о перспективах: олимпийская программа для вас — это цель или все-таки мечта?
— На данный момент двойного минитрампа в олимпийской программе нет, и это, конечно, ограничивает возможности. Но в спорте динамика очень быстрая, и мы видим, как добавляются новые дисциплины. Для меня важно быть готовой ко всему: если когда-нибудь наш вид будет включен в программу Игр, я хочу встретить этот момент в хорошей форме. А пока моя реальная цель — стабилизировать максимальную сложность, закрепиться в числе лидеров мира и помочь развитию дисциплины в стране.
— Как изменилась ваша жизнь после серебра чемпионата мира в Памплоне?
— Появилось больше внимания, интервью, разговоров, но в базовых вещах все осталось прежним: те же тренировки, тот же зал, те же люди рядом. Возможно, прибавилось внутренней уверенности. Когда ты спустя такой перерыв возвращаешься на международную арену и сразу берешь медаль, это сигнал: все, что ты делал в период изоляции, имело смысл. Но вместе с этим появляется и ответственность — теперь от тебя ждут не просто участия, а стабильно высоких результатов.
— О чем вы мечтаете как спортсменка, если отбросить формальные цели и рейтинги?
— Очень хочется, чтобы наш вид спорта стал более узнаваемым, чтобы дети приходили в зал уже понимая, что такое батут и двойной минитрамп, а не просто «попрыгать». Мечтаю когда-нибудь увидеть полные трибуны именно на наших соревнованиях, когда люди приходят не случайно, а осознанно болеть. И, конечно, хочется еще не раз стоять на пьедестале крупнейших стартов — уже без всяких «нейтральных» оговорок, под флагом своей страны. Но к этому нужно идти шаг за шагом.
***
Серебро чемпионата мира-2025 — лишь очередная глава в истории Галины Бегим. За ней — годы работы, время неопределенности, ожидания и сложных решений. Но главный вывод сама спортсменка формулирует просто: условия могут меняться, статусы — тоже, а вот отношение к делу и готовность выходить на дорожку в любой обстановке остаются тем, что действительно определяет спортсмена.