В российском фигурном катании долгое время казалось бесспорным: дорога к крупным наградам лежит через Москву или Санкт‑Петербург. Именно там сосредоточены флагманские школы, самые раскрученные тренеры, серьезная поддержка федерации и инфраструктура, отработанная годами. Для одаренных ребят из регионов сценарий почти всегда был одинаковым: проявить себя дома, а затем как можно раньше «уехать в столицу», иначе шансов пробиться в элиту будто бы не оставалось.
Пермь разрушила этот стереотип. Город, который раньше воспринимали как крепкий, но все же региональный центр, за последнее десятилетие превратился в одну из ключевых точек притяжения для парного катания в России. Здесь сформировалась полноценная школа с собственным стилем и системой, а вокруг 39‑летнего наставника Павла Слюсаренко вырос реальный тренерский штаб, сравнимый по уровню организации с ведущими московскими и петербургскими группами.
Эта история не появилась на пустом месте. Современные успехи Перми — продолжение большой работы Валерия и Валентины Тюковых. Их школа десятилетиями считалась одной из лучших кузниц парников в стране. Именно у Тюковых прошел путь от юного спортсмена до олимпийского чемпиона Максим Траньков. Не случайно в профессиональной среде давно существует выражение «пермская школа парного катания» — с явным оттенком уважения. Долгое время, правда, Пермь была ассоциирована в первую очередь с сильным юниорским уровнем: здесь рождаются таланты, но основной урожай медалей уезжает в столицу.
Слюсаренко, воспитанник семьи Тюковых, стал логичным, но в то же время новым этапом развития этой школы. Он не просто продолжил традиции — он попытался перевести пермское парное катание из статуса «кузницы» в статус базы, которая способна доводить спортсменов до международного уровня уже в своей системе, без обязательного переезда в Москву.
Первый мощный прорыв связан с Аполлинарией Панфиловой и Дмитрием Рыловым. Для региональной группы их результаты стали настоящей вехой: победа в финале юниорского Гран‑при, золото юниорского чемпионата мира, триумф на Юношеских Олимпийских играх 2020 года. Пермь в одночасье перестала быть просто поставщиком перспективных спортсменов: она стала площадкой, где готовят лучших юниоров планеты.
Затем подошла новая волна. В 2023 году случилось то, что многие специалисты называли почти невероятным: весь пьедестал юниорского первенства России в парном катании заняли дуэты из Перми — и все они тренируются в группе Слюсаренко. Золото выиграли Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков, серебро досталось Юлии Артемьевой и Алексею Брюханову, бронзу завоевали Елизавета Осокина и Артем Грицаенко. Это уже был не случайный «всплеск», а демонстрация системности: в одном городе одновременно готовится сразу несколько конкурентоспособных пар.
Не менее заметным, чем сами результаты, стал формат работы в пермской группе. Если раньше региональные центры часто держались на одном тренере‑энтузиасте, который совмещал в себе и постановщика, и хореографа, и иногда даже психолога, то у Слюсаренко выстроена полноценная модель штаба. Сам Павел принципиально подчеркивает: в современном парном катании в одиночку невозможно ни выдержать нагрузки, ни обеспечить нужный уровень качества. Главный ресурс Перми он видит именно в командной работе.
Сейчас в его группе трудятся несколько ключевых специалистов. Тренерский блок формируют сам Павел Слюсаренко, Егор Закроев, Татьяна Тудвасева, Степан Коротков. За постановки и пластическое развитие отвечают хореографы Иван Малафеев и Ксения Васькина. Помимо этого, программу спортсменам на постоянной основе ставит известный московский постановщик Сергей Плишкин. В итоге получается гибрид: региональная школа, но с подключением столичного опыта и эстетики.
Структура штаба во многом опирается на личную историю Павла: рядом с ним люди, которых он хорошо знает с их спортивных лет. Степан Коротков — его бывший ученик из Кемерово, которого пригласили в Пермь уже в качестве молодого специалиста. Татьяна Тудвасева также однажды сама тренировалась у Слюсаренко, прежде чем перейти на тренерскую работу. Хореограф Иван Малафеев пришел из одиночного катания, где долгое время занимался пластикой и композициями, и затем продолжил сотрудничество уже в парной группе.
Отдельная глава — Егор Закроев. Это не просто один из помощников: по словам Слюсаренко, с ним у него почти мгновенно совпали взгляды на тренировочный процесс, построение нагрузки, отношение к деталям. При этом путь Егора обратно в Пермь был совсем не линейным. Сначала он отказался от предложения, затем взял паузу: сдерживали семья, стабильная работа и уже выстроенный быт в Красноярске. Его география в фигурном катании вообще впечатляет: Ачинск, Пермь, Москва, Красноярск и снова Пермь, где он впервые оказался еще подростком.
Когда‑то, вспоминает Закроев, они с Павлом только начинали совместный путь: Слюсаренко вернулся из шоу, окончательно решил связать жизнь с тренерской работой в Перми, а Егор стал одним из его спортсменов. Затем последовал период юниорской сборной, этапы Гран‑при, многочисленные переезды и, как для многих парников, попытка закрепиться в Москве. Именно тогда, по его словам, было живо распространенное убеждение: в Перми нет по‑настоящему «взрослого» мастерского катания, да и серьезная карьера обязательно требует столичной прописки.
Опыт, накопленный в других школах, в итоге стал для него фундаментом уже тренерского подхода. Он до сих пор повторяет фразу, которую считает ключевой: все, что делаешь как спортсмен или наставник, нужно впитывать «как губка» — смотреть, как строятся занятия, как распределяется нагрузка, как работают с техникой и психикой. Любой элемент может потом пригодиться в собственной системе.
После завершения карьеры Закроев несколько лет успешно работал в Красноярске: вел одиночников, формировал свою группу, обрастал связями и чувствовал себя, по собственному признанию, вполне комфортно и в профессиональном, и в финансовом плане. Семья рядом, понятная перспектива, отсутствие резких перемен — все это делало переезд обратно в Пермь непростым решением. Но в какой‑то момент перевесило другое: желание снова оказаться внутри большой команды, в структуре, где есть общий вектор и крупные цели.
Он честно говорит о себе: если внутри нет огня, из него тяжело что‑то выжать. Но как только появляется настоящее увлечение, он готов работать почти без остановки, жертвуя временем и силами ради фигурного катания. В итоге он все‑таки принял приглашение Слюсаренко и вернулся в Пермь уже в качестве тренера, став одной из ключевых опор штаба и примером для нынешних юниоров — человека, который прошел все круги большого спорта и сохранил интерес к делу.
В чем же секрет пермского феномена, если посмотреть шире, за пределы фамилий и должностей?
Во‑первых, это четкая преемственность. Пермская школа не обнулялась каждые несколько лет с приходом нового наставника, а наращивала опыт от Тюковых к Слюсаренко и его команде. Сохранились традиции работы с парной техникой, базовые методики, отношение к безопасности на выбросах и поддержках. При этом все это не законсервировано, а дорабатывается под требования современного фигурного катания, где резко выросла сложность и нагрузка на связки.
Во‑вторых, ставка сделана на системную подготовку «пакетом», а не на продвижение одной звездной дуэты. В группе одновременно тренируется несколько перспективных пар, и они растут, подталкивая друг друга конкуренцией внутри. Это снижает риск, что вся школа рухнет после ухода одной сильной пары, и создает атмосферу постоянного движения вперед.
В‑третьих, в Перми грамотно выстроена работа с юниорами. Здесь не гонятся за молниеносным результатом любой ценой, стараясь «выжать» максимум к одному-двум сезонам, а формируют базу: правильную технику, чувство льда, культуру катания. Это один из самых сложных, но и самых важных элементов — не сжечь спортсмена, дать ему дойти до взрослого уровня без травм и психологического выгорания.
Еще один фактор — особенности регионального центра. В Перми меньше отвлекающих факторов, чем в столице, проще сконцентрироваться на тренировках, да и пресса с болельщиками не оказывают такого давления, как на главных аренах страны. Для пар, особенно юных, это зачастую плюс: они могут спокойно проходить через этап набора сложности, не чувствуя, что за каждым прокатом следит вся страна.
Не стоит забывать и о человеческом климате внутри штаба. Многие тренеры в группе либо прошли через пермскую школу, либо давно знакомы друг с другом. Это снижает внутренние конфликты, которые нередко возникают в больших коллективах, и позволяет говорить на одном профессиональном языке. Спортсмены ощущают стабильность: вокруг них команда, которая действительно хочет работать вместе, а не конкурировать за влияние.
Наконец, Пермь активно использует гибридную модель: базовый тренировочный процесс строится на месте, но при этом к программам и их постановке привлекаются специалисты из других городов. Так получается сочетать региональный фундамент и столичный уровень презентации. Это важно в реалиях, где одних только технических элементов уже недостаточно: без выразительности, стиля и грамотной хореографии даже идеальная техника не гарантирует высокие оценки.
Суммируя, пермский путь показывает, что в современной российской фигурке возможно альтернативное развитие: не обязательно уезжать в Москву, чтобы получать качественную подготовку и побеждать на крупнейших стартах. При наличии сильной школы, продуманной системы, командного подхода и долгосрочного видения регион способен не просто «выдавать» таланты, но и удерживать их, доводя до статуса лидеров. И Пермь сегодня — одно из самых ярких доказательств того, что центров силы в российском фигурном катании становится больше, а конкуренция между ними идет только на пользу всему виду спорта.