Фигурист из Санкт‑Петербурга Петр Гуменник одержал уверенную победу на турнире памяти Петра Грушмана, набрав в сумме 326,49 балла. Формально это второй результат сезона в мире и абсолютный рекорд внутри России, но цифра вызвала немало вопросов: такое щедрое судейство перед Олимпиадой выглядит, мягко говоря, чрезмерным. При этом сам прокат нельзя назвать безупречным или уникальным по качеству – это был скорее «рабочий вариант», а не тот максимум, который фигурист готов показывать на Играх.
Последний тест перед Олимпиадой
Пока на международной арене проходил Чемпионат четырех континентов – главный репетиционный старт перед Олимпийскими играми для многих зарубежных фигуристов, – Гуменник выбрал другой путь. Вместо длинного перелета и смены часовых поясов он остался дома и вышел на лед внутреннего турнира, чтобы в комфортных условиях проверить свою готовность к главному старту четырехлетия. Турнир памяти Петра Грушмана стал для него генеральной репетицией: откатать две программы, прочувствовать турнирный режим, протестировать тело и голову в условиях «боевого» старта.
Короткая программа получилась для Петра практически идеальной. Он установил национальный рекорд – 109,05 балла, что по уровню сравнимо с ведущими фигуристами мира. Уверенная работа на старте создала хороший задел перед произвольной и показала, что базовый технический потенциал и компоненты у него сейчас на очень высоком уровне.
Важно и то, как был выстроен сам турнирный график. Между короткой и произвольной программами у Гуменника был один день отдыха. Это максимально приближено к олимпийскому расписанию, где пауза будет еще длиннее – два дня. Для фигуриста это ценный опыт: нужно научиться не «перегорать» в ожидании и при этом не выпадать из соревновательного состояния, грамотно управлять нагрузкой и восстанавливать силы.
Ставка на предельную сложность
Петр в очередной раз подтвердил: упрощать программу перед Олимпиадой он не собирается. В заявке – пять четверных прыжков, один из самых сложных наборов в мире. Уже на разминке он активно пробует элементы ультра-си. К сожалению, не все прыжки попадают в объектив камер – часть исполнена у борта, – но и того, что можно рассмотреть, достаточно: уверенный тройной аксель, чистый четверной риттбергер, затем качественные флип, сальхов и лутц. Единственным заметным сбоем во время подготовки стала «бабочка» на сальхове, когда вместо полноценного прыжка фигурист выполняет урезанный элемент.
Выход на лед в основной прокат – с привычной для Петра собранностью. Он начинает с четверного флипа, и этот элемент действительно получается впечатляющим: мощный вылет, уверенное приземление, высокие надбавки от судей. Но дальше идеальная картинка начинает слегка смазываться.
На четверном лутце виден явный качок на выезде. Для международного старта при строгой панели это, скорее всего, означало бы отметку недокрута (q) и более скромные надбавки. Однако в рамках этого турнира судьи оценивают прыжок по максимуму – коэффициент GOE +3,45 выглядит очень щедрым, учитывая качество исполнения.
Усталость, замена каскада и вопросы к докрутам
Ближе к середине программы становится заметно, что Гуменник подустал. Выезды с четверного риттбергера и четверного сальхова уже не такие уверенные, как на старте: есть мелкие огрехи по скольжению, позе, стабильности на дуге. При более строгом судействе это могло бы привести к снижению надбавок и к обсуждению вопроса докрута на части элементов.
Финальный каскад также выдает состояние спортсмена. Вместо заявленного сложного сочетания 3–3 Петр идет на более безопасный вариант 3–2. С трибун это выглядит как осознанное тактическое решение: не рисковать падением или крупной ошибкой в концовке программы, когда усталость уже накопилась, и сохранить чистоту проката. С точки зрения набора баллов – небольшая потеря базовой стоимости, но с точки зрения контроля над ситуацией – разумный ход.
После выступления Гуменник признался, что размышлял о радикальном усилении программы – включении четверного флипа в каскаде с тройным акселем. В итоге от этой идеи отказались, и сам прокат убедительно показал, почему. На разминке четверные еще выглядят легко и стабильно, но в условиях полноценных четырех минут с высокой нагрузкой и плотной хореографией усталость появляется постепенно, и риск сорвать такой сложный каскад возрастает в разы.
Возможно, ближайшие недели тренерский штаб посвятит тонкой настройке программы. Один из вариантов – перестановка элементов во второй половине, в частности перенос заключительного каскада (тройной лутц – тройной риттбергер) на другое место, чтобы разумнее распределить нагрузку и сохранить запас сил к концовке.
Хореография, шаги и фирменные детали
Отдельно стоит отметить качественный прогресс Гуменника в компонентах. Дорожки шагов стали живее, эмоциональнее, в них появилось больше выразительной работы рук и корпуса. Исчезают затянутые, длинные заходы на прыжки – вместо этого программа насыщена хореографическими связками, переходами и акцентами под музыку. Это важный сигнал перед Олимпиадой: Петр постепенно уходит от образа «чисто технаря» и формирует цельный художественный образ.
Пока одна из дорожек оценена только на третий уровень сложности – это, пожалуй, главный резерв по элементам презентации. Но времени до Игр еще достаточно, и усложнить дорожку до четвертого уровня вполне реально, если сохранить физическую готовность и не перегрузить фигуриста.
Вращения выглядят гораздо стабильнее, чем год–полтора назад. Все ключевые вращения Петр выполняет на четвертый уровень, с хорошей скоростью и центровкой. Это не просто «обязательная программа», а полноценный инструмент набора GOE и компонентов. Приятный штрих – возвращение фирменного движения рукой: тот самый «выстрел» после четверного сальхова в каскаде, который уже стал узнаваемой визитной карточкой Гуменника и работает на его запоминаемость.
326,49 балла: поддержка или перебор?
Итоговая сумма – 326,49 – впечатляет на бумаге. Это второй результат сезона в мире и лучший среди российских фигуристов. Формально такие цифры должны поднимать статус спортсмена, добавлять уверенности и создавать психологическое преимущество перед соперниками. Но если разбирать выступление по деталям, становится понятно, что оценка вышла чрезмерно щедрой.
Да, прокат был сложным по контенту, без катастрофических падений и с сохранением структуры. Но назвать его эталонным нельзя: были качки на выездах, сомнительная докрученность на ряде четверных, упрощение каскада в концовке. На международной арене подобная программа вряд ли принесла бы столько же баллов. И сам Петр, судя по его реакции, выглядел скорее удивленным, чем ликующе довольным.
Очевидно, региональная федерация фигурного катания стремилась поддержать своего главного олимпийца: показать ему, что в него верят, подчеркнуть его статус лидера, создать ощущение «запаса прочности» перед выездом на Игры. Внутренний турнир позволяет это сделать – рамки судейства там намного гибче, чем на чемпионатах мира или Олимпиаде.
Однако есть и обратная сторона такой «поддержки». Завышенные оценки могут создать ложное ощущение, что все уже идеально и резерва роста почти нет. На Играх Петра ждут совсем другие панели судей, другие стандарты и мощнейшее давление. Если внутри команды не сделать честный разбор, а ориентироваться только на цифры протокола, можно недооценить реальные слабые места.
Насколько реально повторить такой результат на Олимпиаде
Если перевести увиденное в более строгие международные рамки, реальный потолок за подобный прокат был бы заметно ниже нынешних 326,49. Часть GOE по четверным наверняка урезали бы за недочеты на выездах, вопросы могли бы появиться по докрутам, а за упрощенный каскад 3–2 в конце программа пришлась бы на потерю и по базе, и по надбавкам. Но важно другое: сам факт, что Гуменник в стабильном тренировочном режиме выдерживает программу с пятью четверными, уже делает его конкурентоспособным на Олимпиаде.
Чтобы бороться за самые высокие места, ему не обязательно прыгать «программу мечты» с ультра-сложными каскадами во второй половине. Куда важнее – чистота базового контента, минимизация видимых ошибок, психологическая устойчивость и умение доезжать программу без провалов во второй части. В этом смысле турнир памяти Грушмана показал: фундамент есть, но до олимпийского пика еще нужно дотянуться.
Психология перед главным стартом
Для фигуриста столь щедрый протокол – это одновременно и плюс, и вызов. С одной стороны, он едет на Олимпиаду с пониманием, что дома его считают одним из сильнейших в мире, что его контент способен по цифрам конкурировать с ведущими одиночниками планеты. Такая поддержка важно влияет на внутреннюю уверенность, убирает лишние сомнения и помогает концентрироваться на деле, а не на страхах.
С другой стороны, Петр опытен и достаточно самокритичен, чтобы понимать: на Играх не будет «домашнего» судейства. Там оценивать будут не по паспорту и не по месту рождения, а по факту того, что он покажет на льду здесь и сейчас. Поэтому главное, что ему нужно вынести из этого старта, – не цифру «326,49», а детальный разбор каждого прыжка, каждой дорожки, каждого вращения, чтобы за несколько недель привести свои выступления к максимально стабильному уровню.
Что еще можно улучшить до Игр
С точки зрения содержательной части программы у Гуменника есть несколько направлений для роста:
1. Работа с концовкой программы. Сейчас к финальным элементам заметно падает запас сил. Возможно, стоит облегчить один из прыжков во второй половине, перераспределив сложность, или поработать с выносливостью так, чтобы к последнему каскаду он подходил с большим энергетическим запасом.
2. Доработка дорожек шагов. Повышение одной из дорожек до четвертого уровня даст дополнительные баллы без ущерба для общей структуры программы. Это особенно важно в условиях жесткой конкуренции, где именно компоненты часто решают борьбу за медали.
3. Акцент на стабильности четверных. Даже не добавляя новый сверхсложный контент, Петр может существенно усилить свои позиции за счет роста процента чистых четверных без заметных качков и вопросов по докрутам.
4. Полировка артистизма. Эмоциональная подача уже стала лучше, но на Олимпиаде зрители и судьи запоминают не только высоту прыжков, но и цельный образ. Чем органичнее Гуменник сольется с музыкой, тем выше будут его компоненты.
Итог: «рабочий» прокат и правильный момент для пика формы
Выступление на турнире памяти Петра Грушмана нельзя назвать ни провалом, ни абсолютным триумфом. Это был грамотный, «рабочий» старт в условиях подготовки к Олимпиаде. Прокат получился далеким от идеала, но и не должен был быть идеальным: пик формы должен прийтись как раз на Игры, а не на внутренний турнир за несколько недель до них.
Петр показал, что способен нести один из самых сложных в мире наборов элементов, сохраняя при этом структуру программы и базовый контроль над каждым прыжком. Он продемонстрировал прогресс в компонентах и хореографии, сохранил фирменные детали и добавил эмоциональности. При этом завышенная итоговая оценка лишь подчеркивает: в нынешних условиях ему оказывают сильную поддержку, но реальную силу Гуменника в олимпийском сезоне покажут только международные старты.
Сейчас его главная задача – не поддаться иллюзии легкости после фантастических цифр в протоколе, а максимально честно посмотреть на свои слабые места и использовать оставшееся время до Олимпиады для точечной, но решающей доработки. Если ему удастся выйти на лед Игр без «перебора» в судействе, но с той же сложностью и более высокой чистотой, цифры уже не придется поднимать искусственно – они вырастут сами.