Роднина о желании уехать из России: «Я не обязана их понимать. Главное, чтобы они сами понимали, чего хотят»
Трехкратная олимпийская чемпионка в парном фигурном катании, легенда советского спорта и ныне депутат Госдумы от партии «Единая Россия» Ирина Роднина высказалась о волне обсуждений вокруг людей, которые задумываются об отъезде из России. В интервью она поделилась своим взглядом на свободу выбора, критику уезжающих и отношение к спортсменам, меняющим спортивное гражданство.
Говоря о тех, кто рассматривает вариант эмиграции, Роднина подчеркнула, что сама по себе возможность уехать — уже серьезное отличие от советского времени:
по ее словам, сегодня у людей есть то, чего прежде практически не существовало, — реальный выбор. В СССР, как напомнила фигуристка, выезд за границу для обычного человека был настолько ограничен, что для большинства это оставалось недостижимой мечтой. Сейчас же, отметила она, появились и юридические, и организационные механизмы, позволяющие сменить страну проживания, профессию, спортивную команду.
Отвечая на вопрос о том, как она относится к людям, которые сегодня открыто говорят о желании покинуть страну, Роднина отметила, что не видит в этом ничего невозможного или шокирующего. Основа ее позиции — признание права на личный выбор. Если у человека есть внутренняя потребность уехать и он готов взять на себя ответственность за такое решение, он вправе это сделать.
При этом она обратила внимание на тех, кто резко осуждает подобные шаги. По ее словам, критиков всегда хватало и будет хватать: в любом обществе найдутся люди, которые негативно воспринимают чужое решение, особенно если оно связано с переездом, сменой команды или отказом от привычных для окружающих маршрутов. Роднина подчеркнула, что подобная критика не является чем-то новым — это часть общественной жизни, которая сопровождает любые нестандартные или болезненные для большинства темы.
Особый акцент легендарная спортсменка сделала на вопросе «понимания» мотивов тех, кто уезжает. Ее позиция здесь предельно четкая: у каждого человека свои причины, и требовать от окружающих полного сочувствия или согласия необязательно. «Почему я должна их понимать?» — примерно так она сформулировала свою мысль, пояснив, что куда важнее другое: чтобы сами уезжающие ясно представляли, к чему стремятся и чего хотят добиться, меняя страну.
Роднина подчеркнула, что внутренняя честность человека с самим собой гораздо важнее попыток получить одобрение от известных персон, общества или властей. Если решение об отъезде осознанно, продумано и не продиктовано сиюминутной истерикой, то это личный выбор, за который несет ответственность сам человек, а не окружающие.
Когда речь зашла о том, что в общественной среде сегодня модно и почти «по умолчанию» критиковать тех, кто выезжает за рубеж, Роднина с иронией отреагировала на подобную формулировку. Она отметила, что ощущение «все вокруг осуждают» часто связано с тем, в каком кругу человек общается и какие высказывания выбирает для себя фоном. С ее точки зрения, нельзя говорить от имени всего общества: взгляды очень разные, и делать обобщения на основании громких комментариев в публичном пространстве некорректно.
Вопрос коснулся и спортсменов, которые меняют спортивное гражданство, перебираются в другие сборные или клубы. В отношении таких случаев негативные эмоции, по наблюдению Родниной, проявляются особенно остро. Уход спортсмена за другую страну многие воспринимают как личное предательство болельщиков и родины, забывая, что за громким решением стоят годы труда, конфликты с федерациями, отсутствие спортивных перспектив или желание реализовать себя там, где для этого созданы лучшие условия.
Роднина напомнила, что, несмотря на всю сложность темы, страна живет уже не в эпоху крепостного права: по ее словам, люди не «приписаны» к месту рождения или к одной системе на всю жизнь. Каждый вправе распорядиться своим талантом, профессиональной карьерой и судьбой так, как считает нужным. Кто-то пользуется правом уехать, кто-то остается, и у каждого случая своя история, своя логика и своя цена.
Она подчеркнула, что нельзя всех уезжающих записывать в одну категорию и вешать на них единый ярлык. Кто-то уезжает ради образования, кто-то — из-за спортивной конкуренции и возможностей, кто-то — по личным или семейным обстоятельствам. Оценивать их решения без знания контекста, по ее мнению, поверхностно и несправедливо.
Отдельно в этой дискуссии встает вопрос ответственности публичных фигур — спортсменов, артистов, медийных личностей. На них, по мнению Родниной, действительно обращено больше внимания, и их шаги становятся объектом массового обсуждения. Но, несмотря на повышенное внимание, базовый принцип остается тем же: это люди со своими амбициями, страхами и планами на жизнь. И требовать от них пожизненной привязанности к одной стране или клубу она считает неверным, даже если сама, по ее собственному пути, выбрала иной сценарий.
В то же время она не отрицает, что любой публичный шаг будет иметь последствия. Спортсмен или известный человек, уезжающий в другую страну, должен ясно понимать, что реакция общества может быть болезненной, а отношение болельщиков — неоднозначным. Но это часть цены за собственное решение: свобода выбора всегда идет в паре с риском потерять чью-то симпатию или поддержку.
Роднина также коснулась психологической стороны вопроса. По ее мнению, многие споры вокруг эмиграции связаны с тем, что людям сложно признать: чужой путь может кардинально отличаться от их собственного. Проще объяснить чей-то отъезд «предательством» или «слабостью», чем задуматься, почему у другого человека совсем иные приоритеты. Она считает, что зрелое общество должно научиться выдерживать существование разных жизненных стратегий, не скатываясь в бытовую агрессию.
Говоря о сравнении поколений, Роднина подчеркнула, что ее собственный опыт сильно отличался от реальности, в которой живет нынешняя молодежь. Для ее спортивного поколения сама возможность выезда за границу была редчайшим шансом, зачастую связана с жестким контролем и массой ограничений. Сегодня у молодых людей — и у спортсменов, и у специалистов в других сферах — перед глазами гораздо более открытый мир. И было бы странно ожидать от них реакции, полностью совпадающей с ментальностью 1970-1980-х годов.
Она отметила, что стремление пробовать себя в других странах нельзя сводить только к политическим мотивам. Часто это вопрос профессионального роста: где-то выше конкуренция, лучше инфраструктура, понятнее система подготовки, выгоднее контракты. В спорте это особенно заметно: короткая карьера, высокая цена каждого сезона, и иногда переход в другую систему становится вопросом реализации уникального таланта.
Вместе с тем Роднина не отрицает ценности привязанности к родной стране. Она подчеркивает, что для нее самой понятия «родина», «стартовая точка», «национальная команда» остаются важными и личностно значимыми. Но она признает, что навязывать свое ощущение патриотизма как единственно верное другим людям нельзя: привязанность к стране должна быть внутренним, а не навязанным чувством.
В дискуссии об отъезде она предлагает разделять эмоции и рациональность. Эмоциональная реакция — осуждать, обвинять, кричать о предательстве. Рациональный подход — задать себе вопросы: какие условия создаются для того, чтобы люди хотели оставаться? Что можно улучшить, чтобы талантливым спортсменам, специалистам, молодым профессионалам было выгодно и комфортно реализовываться дома? По сути, каждый отъезд — это не только личная драма или выбор, но и сигнал системе.
Роднина добавляет, что общество часто концентрируется на тех, кто уезжает, но мало замечает тех, кто сознательно остается, несмотря на сложности и соблазны. Между тем такая позиция — тоже результат выбора, а не просто «отсутствие вариантов». И уезжающие, и остающиеся, по ее мнению, заслуживают не ярлыков, а попытки понять мотивацию, даже если не разделяешь ее.
Подводя итог, она возвращается к своей ключевой мысли: никто не обязан понимать каждый чужой шаг, но каждый обязан разбираться в собственных. Важно не столько добиться всеобщего одобрения, сколько честно ответить себе: зачем мне это, к чему я иду и готов ли я принять последствия. В ее интерпретации свобода выбора — это не только право уехать или остаться, но и готовность нести полную ответственность за сделанный выбор, не перекладывая ее ни на страну, ни на зрителей, ни на критикующих.